Вчера в нашу библиотеку пришла молодёжь. И без промедления отправилась покорять сказочный маршрут уже известной вам игры «Сказки наших соседей». Девушка Марья снова была готова слушать новые, неслыханные доселе сказки. И такого на памяти этого мероприятия ещё не случалось!

В этот раз аудитория была серьёзная — уже не малыши, а почти взрослые. А потому с присущим настоящим взрослым спокойствием и стойким отношением к неудачам, они посетили все сказочные магазины и, засучив рукава, начали ваять литературные шедевры. Сказки получились соответствующие: мудрёные, запутанные, а порой такие мрачные, что куда уж там кровавым первоисточникам Андерсена и братьев Гримм.

— Сказка о самодостаточном бедняке и коне-сталкере

В центре сюжета — бедняк, который вполне комфортно чувствовал себя в своей нищете. Но нашёлся конь-сталкер, который решил во что бы то ни стало отблагодарить своего спасителя. Проследил его место жительства, спас от шамана-людоеда, а под конец подогнал новую жилплощадь — целый дворец. И жил бедняк счастливо с конём во дворце. И никто не спрашивал, откуда у коня столько власти.

— Квартирный вопрос с мачехой и бедняком

Вторая сказка началась как житейская драма, а закончилась как мыльная опера с элементами детектива. Сгоревшая недоброкачественная стройка(на деле умышленный поджог), флёр то ли из вечной передачи «Жди меня», то ли авторской «Я тебя найду!». Шаман-людоед, который оказался мужем сестры мачехи, помер от черепно-мозговой, организованной мачехой, бедняком и конём (конь-сталкер, видимо, перешёл по наследству). А последними словами умирающего стали: «А ведь я твой отец» — в сторону бедняка. Страсти в предыстории разворачивались поистине сказочные. Так что «злодей оказался отцом» — это не только в мыльных операх бывает.

— Шекспировский эпос, которому Данте позавидовал бы

Третья сказка — это отдельный вид искусства. Рукописный, выстраданный шедевр с диалогами, от которых сам Шекспир прослезился бы, литературными перлами и выдержанным стилем. Костры любви пылали, долги с царя взымались, волшебное кольцо по итогу ничего не решило, а житейская мудрость о боге и свободе вопреки уродству разбилась о стену циничности. Царь нашёл свой последний приют в избе, тленной по виду и по запаху. Ужасное зловонье, ил на стенах, и горький конец царя — драматизм, достойный мировой классики. Если бы Данте знал, что его поход в ад за любимой можно переплюнуть, он бы точно занервничал.

— Трагедия бедняка и волшебного орла

Четвёртая сказка — не менее трагичная. Бедняк нашёл волшебного орла и даже грезил о самодельных крыльях, собираясь уподобиться Икару. Но в итоге до последнего сражался за жизнь раненой птицы, которая в конечном счете протеже шамана-людоеда. Финал достоин стать венцом какого-нибудь хоррора. Бедняк погиб, орёл счастлив со злодеем, а мы остались сидеть с открытыми ртами.

Итог дня: взрослые дети — это страшная сила. Сказки вышли такие, что мы до сих пор перевариваем. И, кажется, теперь будем их пересказывать ещё долго.