Когда реальная трагедия становится бестселлером: этично ли это?

В жанре true crime (в переводе с английского — «настоящее преступление») документальная точность переплетается с художественным повествованием. Читатели получают не сухой отчёт, а захватывающую историю с реальными именами, точными датами и преступлениями, которые шокируют своей жестокостью. Но где проходит грань между литературой и вторжением в чужую трагедию?

Пожалуй, самый яркий пример — «Таинственная история Билли Миллигана» Дэниела Киза.

Реальный человек, 24 личности и одна книга

Билли Миллиган — реально существовавший человек, первый в истории США, кто был признан невиновным в совершении преступления по причине диссоциативного расстройства личности. В его голове уживались 24 отдельные личности, которые могли спорить друг с другом, любить, ненавидеть и действовать независимо.

Книга Киза — это документальный роман, основанный на реальных событиях. Автор провёл колоссальную работу, чтобы воссоздать историю этого человека. Но вот в чём вопрос: имел ли он право? И что чувствовали жертвы его преступлений, читая этот бестселлер?

Два лагеря, две правды

Одни читатели сочувствуют Билли: жестокое обращение в детстве привело к тяжёлым психическим нарушениям. «Ни один ребёнок не заслуживает, чтобы с ним так обращались».

Другие считают, что взрослый человек, причинивший вред другим, должен отвечать за свои поступки, вне зависимости от диагноза. «Есть разница между ребёнком, которого травмировали, и взрослым человеком, который причинил вред другим».

И главный вопрос: как быть с настоящими виновниками? Те, кто сломал психику Билли в детстве, так и не понесли наказания. А книга сделала его знаменитым.

А что ещё? Таких примеров много

«Хладнокровное убийство» Трумена Капоте — классика true crime, изменившая жанр. Автор провёл месяцы, изучая дело об убийстве семьи Клаттер, и рассказал историю с обеих сторон: и жертв, и убийц.

«Зодиак» Роберта Грейсмита — о маньяке, которого так и не поймали.

«Безлюдное место» Саши Сулим — российская журналистка расследовала дело ангарского маньяка, которого не могли поймать больше 15 лет.

«Фишер. По следу зверя» Александра Рогозы — о последнем расстрелянном серийном убийце в России Сергее Головкине. Автор использовал материалы допросов, интервью и признания самого преступника.

«Не говори никому» Грегга Олсена — реальная история трёх сестёр, выросших с матерью-садисткой.

Статистика: почему мы это читаем?

Жанр true crime невероятно популярен. По данным исследований, 84% населения США в возрасте 13+ потребляют контент в этом жанре. Среди них 52% интересуются историями об убийствах, 45% — о серийных маньяках.

Но с популярностью растёт и критика. Авторов обвиняют в эстетизации насилия, романтизации маньяков и неуважении к жертвам.

А что у нас в России?

Интерес к true crime у россиян тоже колоссальный. Согласно совместному исследованию издательства «Бель Летр» и книжного сервиса Литрес, проведённому в июне 2025 года с участием более 600 человек из разных регионов:

  • 92% россиян регулярно обращаются к историям о реальных преступлениях — в виде книг, подкастов или фильмов.
  • 80% привлекает расследование и интрига.
  • 75% хотят заглянуть в психологию преступника.
  • 28% интересуются жанром, чтобы узнать, как защитить себя.

Но есть и тревожные цифры: 51% запоминают в первую очередь преступника, 36% — следователя, и только 22% — жертву. А 44% читателей признались, что их раздражает романтизация преступников.

При этом 61% зрителей true crime испытывают интерес, и только 9% — страх. Психологи объясняют это тем, что жанр переводит страх из неконтролируемого переживания в управляемый опыт: зритель находится на безопасной дистанции и может в любой момент остановиться.

Популярность жанра в России, впрочем, ограничена: только треть россиян (35%) хорошо знают или что-то слышали о нём, и лишь каждый четвёртый (25%) потреблял подобный контент.

В топе популярных книг этого жанра в России — работа Грега Олсена «Не говори никому» и книга Александра Рогозы «Фишер. По следу зверя». А вообще, на сервисе Литрес отмечают: с мая 2024 по апрель 2025 года на детективы русскоязычных авторов пришлось 66% продаж.