Помните, мы рассказывали, что придумали свою сказку для ребят? И обещали, что поделимся ею со всеми?

Держим слово.

Вот она — «Горазд и Злата». Наша, авторская. Русская по духу, но с совершенно неожиданным финалом.

Мы её рассказывали детям, а теперь — публикуем для всех. Текст прилагается. Приятного чтения 😉

И жили рядом с ними барин с барыней. И тошно было барину от того, что у мужичья простого лавки и те краше, чем у него в горницах. Вызвал он к себе Горазда и говорит:
— Обустрой ты мне дом так, чтобы у самого царя такого убранства не было. И столы, и лавки, и ставни – да чтоб глаз радовался.
А Горазд ему отвечает:
— Тебе, барин, глаза побаловать, а в деревне семь люлек аккурат к ребятишкам поспеть нужно. Коли надо – жди, когда черед твой наступит.

А была у барина барыня, и завидно ей было, что у девок деревенских сарафаны да кокошники краше, чем у неё. Вызвала она к себе Злату и повелела:
— Сшей ты мне сто платьев разных, да уборы к ним. Да таких, чтобы у самой царевны не было.
А Злата ей отвечает:
— У тебя, барыня, и без этого платьев много. А мне аккурат к ребятишкам семь распашонок сшить нужно, да три свадебки ещё до зимы – невесты сарафаны просят. Коли надо – жди, когда черед твой наступит.

Рассердились барин с барыней, затаили обиду. Решили извести Горазда и Злату. Дождались своей очереди, и когда явились муж с женой к ним, барин велел Горазду:
— Раз ты такой умелый, смастери мне волшебную дудочку. Чтобы мог я с её помощью хоть черта лысого к себе за тридевять земель вызвать. Не справишься – велю казнить. И чтобы он мои приказы исполнял.
А барыня повелела Злате:
— Сшей мне наряд такой, чтобы, пока я в нём, старость меня боялась. Не справишься – казню.

Вернулись Горазд и Злата домой, сели и призадумались.
— В лес нам надо идти, – заявил Горазд. – Коли прежде дерево давало мне для работы, а тебе травы для нитей, так и сейчас выручит.
Согласилась с ним Злата. Взяли они хлеба с солью да блинов с мёдом и направились в чащу лесную.

Шли долго и наткнулись на болото. Трясина коварная – на ту сторону никак не перебраться. Сел Горазд на пень, задумался и говорит:
— Помоги нам, мудрый пень! Был ты и ростком зелёным, и деревцем молодым, и сосной вековой. А теперь – лавка лесная, всё на свете знаешь. Подскажи, как через болото перебраться.
Ответил ему пень:
— Болото глупцов не любит, слепцов не терпит. Подними с земли палку покрепче да ткни ею в мох у корней моих – появятся над водой мудрые кочки. Встанешь на такую – она тебе загадку загадает. Коли отгадаешь – жив останешься, коли нет – пропадёт она под ногами, да сгинешь в трясине.

Так и поступил Горазд. Поднял с земли палку, ткнул в мох у корней – и из тёмной воды, булькнув, показалась первая кочка, вся в зелёной ряске. Взял Горазд жену на руки, чтобы ног не мочила, и ступил на неё. Только встал – а кочка зашевелилась, закряхтела и голосом скрипучим, будто из-под земли, вопрошает:

— Молви мне, трава какая в красный красить помогает?

Злата приникла к уху мужа, обняла покрепче и шепчет:
— Милый, это не беда, в красный красит лебеда.

Горазд молвил слово – и кочка не качнулась, держит. Перепрыгнул он на вторую – та, поменьше, вся мхом поросшая, заскрипела:

— Молви мне, трава какая в синий красить помогает?

Злата шепчет:
— Не пужайся, муженек, в синий красит василек.

Горазд ответил – и снова прыжок. Третья кочка, самая махонькая, чуть над водой видна, запищала тонко:

— Молви мне, трава какая в желтый красить помогает?

Злата шепчет:
— Коли жёлтый захотел, то поможет чистотел.

Горазд ответил – и ступил на твёрдую землю. Так они одолели болото.

Идут дальше и слышат из лесу странный стук. Призадумался Горазд:
— Чудо чудное, диво дивное. Слышал я, как дятел по дереву стучит, как дождь барабанит, но такого никогда не слыхивал.
— Пойдём посмотрим, – сказала Злата, и направились они в чащу.

Идут, прислушиваются. Дошли до избушки деревянной. Зашли – и слышат: кто-то по углам стучит, подвывает да хихикает. Глядь, в избе сор, лавки все попадали, печка грязная. А у окна три прялки стоят, пряжа вся спутанная, узелки мудрёные, нитка по полу стелется, конца не видно.
— Не порядок! – сказала Злата. Засучила рукава и принялась исправлять. Всё у неё в руках спорилось: узелки развязала, пряжу спряла. А Горазд тем временем лавки перевернул, сор из избы вымел да соль по углам рассыпал. Навели они порядок, сели ужинать. Себе хлеб оставили, а блины с мёдом Злата рядом с печью положила:
— Не гневайся, хозяин невидимый. Мы у тебя в светлице прибрали, гостинец отдали. Позволь нам ночь скоротать.

Глядь – а перед ними Кикимора стоит, зелёная, в листьях.

Смотрит на них Кикимора и говорит:
— Зачем пожаловали? Я эту избу заняла, людишек отсюда извела.

Рассказали ей Горазд и Злата о своей беде. Послушала их Кикимора и отвечает:
— Чтобы дудочку смастерить, нужна ветка велесова дерева. Ступай, Горазд, на запад. Там оно растёт, а под ним Леший живёт. Да только жену свою не бери – иначе Леший её не отпустит. Сделаешь из ветки дудочку. А теперь слушай: Леший просто так ветку не отдаст. Будет он в тебя шишками кидаться. Уворачивайся так, чтобы ни одна шишка не попала, тогда и получишь ветку. Зашибет – уйдёшь ни с чем.
Затем обратилась Кикимора к Злате:
— А чтобы платье сшить, нужна крапива поганая. Ступай к реке на восток и нарви её там. Да только мужа своего не бери – в реке той русалки живут, заманят его и в пучине сгубишь. Будет тебе крапива загадки шептать, и коли отгадаешь – жалить не будет. Сошьёшь для барыни платье. Крапива та мощная, слезами русалок напоённая. Обычная от злых духов защищает, а эта волшебная – всю злобу из барыни вытравит.

Так и поступили. Отправился с рассветом Горазд на запад. Идёт, идёт – видит, ель перед собой, а под ней Леший сидит, шишки в горсти перебирает.
— А вот и гость! – засмеялся Леший. – Знаю, зачем пришёл: ветка тебе велесова дерева нужна. Только так просто я её не отдам. Будешь от моих шишек уворачиваться. Если ни одна не попадёт – получишь ветку. А если хоть одна прилетит – проваливай ни с чем.

И начал Леший швырять шишки в Горазда – то в лоб метит, то в плечо, то в колено. А Горазд мастеровой, ловкий: уворачивается, приседает, в сторону прыгает. Все шишки мимо пролетели, ни одна не задела. Рассердился Леший, но делать нечего – отломил от ели ветку и отдал Горазду:
— Забирай, умелец. Вижу, сноровка у тебя есть.
Поклонился Горазд, взял ветку и пошёл обратно к избушке.

А тем временем Злата пошла на восток, дошла до реки бурной. Слышит шепот из воды и всплески – это русалки плещутся, но её не трогают. Принялась Злата поганую крапиву рвать, а та, злая, жжётся, пальцы обжигает. Ветер листьями шелестит, и в том шелесте – тихий, вкрадчивый голос. Первая крапивина, самая молоденькая, зашептала:

— Кто тут плещется в воде, да смеётся в тишине? Коли не ответишь мне, руки будут как в огне.

Злата, не раздумывая, отвечает: «Русалки». И крапива под её пальцами утихла, жалить перестала.

Вторая, что гуще, темнее, забормотала:

— Девица красивая, да лапки гусиные? Коли не ответишь мне, руки будут как в огне.

Злата молвит: «Болотница». И крапива стала мягче, точно шёлк.

А третья, самая колючая, зло зашипела:

— Дух лесной, что пнём иль птицей может мигом обратиться. Вы его уже встречали, да давеча не признали. Коли не ответишь мне, руки будут как в огне.

Злата тихо говорит: «Леший». И крапива покорилась, сама в руки просится – не жжёт, а ластится.

Нарвала Злата крапивы, поклонилась реке и пошла обратно.

Встретились Горазд и Злата у избушки Кикиморы и домой пошли. Вернулись – и закипела работа. Через три дня принесли барину и барыне дудочку и платье.

Тем же вечером барыня платьем любовалась – красивое, ни у кого такого нет. Надела она его и взвыла: жжётся оно, кусается крапива, точно собака злая. Кинулась снимать – а не снимается. Всю ночь промаялась, а наутро платье с неё и спало. Да только выжгло оно из неё всю злобу – и превратилась барыня в ребёнка.

А тем временем барин подул в дудочку. Глядь – а перед ним Кикимора. Опомниться не успел, как защекотала она его до смерти. А потом взяла ребёнка, который от барыни остался, да и утащила к себе в избу.

Тут и сказке конец.