Бывает, что книга становится настолько популярной, что у неё появляется не только экранизация, но и… другая книга. Не продолжение и не приквел, а альтернативная версия той же самой истории. Написанная другим человеком – часто тем, кто считает, что первую версию ему не дали высказать.

Самый яркий пример – «Мемуары гейши» Артура Голдена и «Настоящие мемуары гейши» Минеко Ивасаки.

Как это было

В 1997 году вышел роман Артура Голдена – красивая, атмосферная история о девочке из рыбацкой деревни, которая становится одной из самых известных гейш Японии. Книга стала бестселлером, её перевели на десятки языков, а в 2005 году сняли роскошный фильм с Чжан Цзыи в главной роли.

Всё бы хорошо, но была одна проблема. Реальный прототип главной героини – знаменитая гейша Минеко Ивасаки – с этой версией событий была категорически не согласна.

А что не так?

По мнению Ивасаки, Голден допустил множество фактических ошибок и искажений. Он смешал искусство гейши с чем-то совсем другим и представил мир, в котором она жила, в искажённом свете. Она решила: «Раз уж мир узнал эту историю, пусть узнает её настоящую – из первых уст».

Так появились «Настоящие мемуары гейши» – книга, написанная в соавторстве с Рэндом Брауном. Это уже не художественный вымысел, а автобиографический рассказ о жизни самой Минеко Ивасаки.

В чём разница?

У Голдена – красивая, драматичная, местами голливудская история. У Ивасаки – попытка объяснить западному читателю, чем на самом деле является искусство гейши, и развеять мифы, которые создала популярная книга.

У одной истории – два автора. Два взгляда. Две правды. И каждый читатель сам решает, какой из них верить.

А знаете, это же напоминает другую историю!

Ту же самую схему мы видим и в литературной классике. Вспомните «Леди Макбет»: у Шекспира она – кровавая подстрекательница, у Лескова – русская купчиха, которая идёт на убийство от любви, а у современной писательницы Авы Райд – жертва обстоятельств, вынужденная бороться за выживание в мире, где женщина не имеет права голоса. Одна и та же героиня, три совершенно разные версии, три взгляда на женскую судьбу.

И там, и там – история переосмысляется, обрастает новыми смыслами и превращается в самостоятельное произведение. И каждый раз возникает вопрос: а какая версия ближе к правде?