Краеведческий портал

— А кто вообще отмечает Хэллоуин в России?

Вот первая загвоздка. У нас Хэллоуин давно не про «дети ходят по домам и клянчат конфеты», как в американских фильмах. У нас это в первую очередь молодёжный повод: загримироваться, надеть странное, напугать друга, пофоткаться, потусить. И главное — добавить в серую осень немного «перчинки». Не запрещённой, а той, от которой мурашки и смех одновременно.

Подростку 16 лет Баба-яга с метлой не «вкатывает». Она вкатывает детсадовцу на утреннике. А подростку нужен образ, который он сам выбрал и который что-то говорит о нём.

— Хэллоуин — это не «праздник ужасов», это гибкий косплей.

Хэллоуин не требует, чтобы вы были именно монстром. Хотите — будьте вампиром. Хотите — призраком. Хотите — Эльзой или Человеком-пауком. И это работает, потому что у каждого образа есть понятный код:

Вампир — кровь, оскал, «я пришёл за твоей шеей».

Призрак — «Бууу!» и покрывало.

Зомби — «мозгииии» и характерная походка.

Человек-паук — поза с паутиной. Без слов всё ясно.

Эльза — магия, королевская осанка и «отпусти и забудь». Сильная героиня, с которой хочется ассоциироваться.

Костюм работает как язык. Тебя понимают без таблички. Хочешь напугать — получаешь чужой страх как награду за месяцы работы над гримом. Хочешь просто быть ярким — получаешь отклик на качество образа и классные фото. И в этой схеме нет пострадавших, только веселье.

— А теперь представьте «праздник русской сказки»

Вот стоят перед камерой ряженые. Василиса. Какая? Премудрая? Прекрасная? Их десяток, и все разные. Иван-царевич. Какой? Их тоже много, и в массовом сознании он часто просто «функция, которая спасает». Иван-дурак — вообще не образ мечты: кто в 16 лет хочет быть «дураком»? Баба-яга — да, колоритная, с метлой. Но что она изображает? Стоит и стоит. Кощей — страшный скелет в замке, но у него в массовом каноне даже реплики нет. Хоть одну фразу, хоть один жест, который узнают все?

И вот выясняется неприятное: банк узнаваемых образов у русской сказки в массовой культуре гораздо уже, чем кажется. Не потому, что фольклор плохой. А потому, что у нас нет современного канона: мультфильмов, комиксов, игр, мемов, фраз, жестов, мерча. Без этого «ЛОР» остаётся текстом для специалистов, а не языком для вечеринки.

— А что вообще делать на таком празднике?

Вот ещё один важный момент — сценарий. У Хэллоуина есть простые механики: страшный костюм, вечеринка, фото, конкурс, «кто кого напугал». Даже без походов по домам за конфетами это работает как клубно-косплейный повод.

А что делает подросток на «празднике русской сказки»? Стоит с метлой? Водит хоровод? Отгадывает загадки? Если нет внятного сценария, кроме «нарядись в сказочного героя», праздник рассыпается. Косплей живёт не костюмом, а ролевым скриптом: что я делаю, как взаимодействую, какой отклик получаю. Без этого получается не вечеринка, а тематический утренник.

— Парадокс, который ломает всю идею

Если «праздник русской сказки» разрешит наряжаться в кого угодно — он станет тем же Хэллоуином, только с другим названием. Если запретит — превратится в узкий тематический утренник. В этом и ловушка. Нельзя одновременно требовать «только русские сказочные персонажи» и ждать, что молодёжь будет в восторге. Либо свобода выбора, либо тематическая рамка. Третьего не дано.

🎸 Сказка не виновата — виновата подача

И тут важно не хоронить саму идею. Русская сказка в исходном, «музейном» формате молодёжь не зацепит. Но её можно переосмыслить. Музыкальный фолк уже это делает: в песнях Василиса может быть не «той, кого спасают», а сильной героиней, ничуть не слабее Эльзы. Достаточно одной строчки — и в образе появляется понятный атрибут, который хочется повторить в костюме. Например, кровавые губы и паутина на кокошнике. Уже не утренник, а образ с характером.

Только для этого нужен современный язык: музыка, грим, фотозоны, квесты, конкурс образов, атмосфера. Именно поэтому «праздник русской сказки» может существовать как отдельный фолк-косплей-фестиваль или «Ночь фольклорного хоррора» 16+, где все «в теме» и где кокошник смотрится органично. Но как прямая замена Хэллоуину — вряд ли.

— А может, всё впереди?

Если не торопиться, постепенно пополнять культурную русскую копилку новыми яркими образами, писать новые сказки и их взрослые версии, а главное — дать этому настояться, как хорошему вину, как знать. Может, однажды на Хэллоуине Человек-паук, Эльза и граф Дракула столкнутся с потрясающим русским Кощеем. В костяной короне, в стильном костюме с целой кучей цепей, с оружием в виде проклятой иглы. И захотят с ним сфоткаться. А потом и узнать, что это за крутая русская сказка такая. И да грянет международное признание! Почему нет? Разве такого не было раньше? И не может случиться теперь? Ведь наши герои ничем не хуже западных. Они просто застряли на детском утреннике вместе с маленькими детьми. Да и то в качестве ведущих, ведь малыши в них не рядятся. Но они явно способны на большее.

— Итог

Так что, может, и не нужно ничего менять. Просто дать русской сказке шанс вырасти вместе с читателем во что-то большее. А там — кто знает.

Вот и Александр Сергеевич Пушкин не был чужд этой привычки. Помните его строки: «Цветок засохший, безуханный, / Забытый в книге вижу я…»? Поэт знал толк в романтичных закладках! Но если серьёзно, история этого маленького, но такого важного предмета насчитывает не одну сотню лет. И сегодня мы расскажем вам, как закладка прошла путь от кусочка папируса до USB-пера. 😉

— А всё началось с папируса

Ещё древнеегипетские писцы приклеивали на свитки кусочки папируса, чтобы отметить нужное место. Согласитесь, это куда удобнее, чем каждый раз разворачивать трёхметровый свиток в поисках нужной мысли.

А вот само слово «закладка» (bookmark) появилось гораздо позже — только в XIII веке. Тогда их делали из кожи и велюра, а позже — из ткани и плотной бумаги. Средневековые книжники были людьми изобретательными: они отмечали страницы фолиантов петельками из кожи, пергамента или плотной ткани. Представьте себе такую «петельку» на толстенном томе — выглядит как миниатюрный ремень безопасности для книги.

Каких только закладок не было! Шёлковые, вышитые, с портретами королей и королев. В XV–XVI веках получили распространение регистры — своеобразные «язычки» из кожи или ткани, прикреплённые к краю страницы и выступающие за обрез книги. Очень удобно: открыл книгу — и сразу видно, где нужное место.

А в России и Европе огромной популярностью пользовались «паварозы» — конструкции из нескольких лент и шнуров, прикреплённых к держателям. Такой закладкой можно было отметить сразу несколько страниц! Идеально для чтения религиозной литературы, где нужно постоянно перескакивать между текстами. Представьте: сидит монах, читает, и у него из книги торчит целый пучок ленточек, как у первоклассницы с косичками.

— Ляссе: закладка, которая всегда с книгой

В XVII веке переплётчики пошли дальше и начали вшивать закладку прямо в книгу — прикрепляли одну или несколько лент к корешку. Позже такие закладки получили название «ляссе» (от немецкого Lisezeichen — «закладка»). Именно такую ленточку вы наверняка видели во многих книгах — она никуда не денется и всегда под рукой. Удобно? Ещё бы!

🖨 А потом пришёл массовый рынок

Массовое производство закладок началось после 1860 года. Рынок заполнили шёлковые закладки машинного производства: с поздравлениями, пожеланиями, словами любви и текстами молитв. Сначала их делали из ткани, но вскоре перешли на более дешёвые материалы — картон и плотную бумагу.

Если бы Пушкин дожил до 1860-х, он, наверное, был бы разочарован: дамы всё реже пользовались цветами в качестве закладок. На смену засохшим лютикам и ромашкам пришли тиражные закладки. Прогресс, что тут скажешь.

На рубеже XIX–XX веков возникла мода на металлические закладки, напоминавшие скрепки или даже ножи для разрезания бумаги. Рукоятки украшали гравировкой, литьём, слоновой костью, эбеновым деревом и перламутром. А ещё на них встречались забавные надписи: «Вот твоя страничка» или «Я тут заснул». Представьте: открываете книгу, а вам оттуда — «Я тут заснул». Милота же!

— Советские закладки: таблица умножения и тараканы

В последней трети XX века закладки стали делать из бумаги — идеального материала для рекламы. На них печатали календари, адреса книжных магазинов, умные мысли и горячие призывы вроде «Книгу Ленина — в каждую семью!». А ещё — полезную информацию: единицы измерения, таблицу умножения, формулы для школяров.

Но самый эпичный пример маркетинга — закладка в виде… таракана! Открываете вы красочный журнал, видите на глянцевой странице препротивного таракана, а это, оказывается, художественно выполненная закладка, вытянув которую можно узнать о средствах борьбы с нежелательными «соседями». Вот это я понимаю, креатив!

Сегодня дизайнеры не оставили без внимания эти простые вещицы. Закладки делают в виде сказочных существ, больших скрепок, протянутых ладоней, весёлых шаржей. Есть закладки-светильники, где книга выполняет роль крыши, закладки-скрепки в виде человека, застрявшего между страницами, и даже закладки-USB-перья, которые можно использовать и для хранения файлов, и для отметки страницы. Технологии шагнули далеко вперёд!

— А ещё это идеальный сувенир

Закладка — это не только полезная вещь, но и отличный подарок. Она компактная, лёгкая, не займёт много места и не нарушит стиль в доме или офисе. А ещё это настоящий туристический сувенир: по закладке можно рассказать о стране, её истории и культуре. Так что если вы привезли кому-то магнитик, а он не оценил — в следующий раз везите закладку. Проверено: работает безотказно!

— А у нас в библиотеке…

Конечно, у нас тоже есть закладки! Да не какие-нибудь, а нашего собственного авторства.

Да-да, друзья. Добро пожаловать в анатомический театр — место, где наука встречалась с шоу-бизнесом задолго до появления Netflix.

— Что это вообще такое и зачем?

До XVI века изучать анатомию было… сложно. Римская католическая церковь запрещала вскрывать трупы: считалось, что тревожить тела умерших — это нечто нечестивое и злое. Учёные довольствовались вскрытием животных — в основном обезьян и свиней — и переписывали труды древнеримского врача Галена, который ни разу не держал в руках человеческий скальпель.

Но к XIV–XV векам ситуация изменилась. Появились университеты с медицинскими факультетами, и спрос на настоящие человеческие тела вырос. Церковь сделала исключение: учёным разрешили получать тела казнённых преступников. Так и началась эпоха публичных вскрытий.

— Билеты, музыка и угощения: как это выглядело

Сначала вскрытия проводили в домах преподавателей для 20–30 студентов. Но интерес рос как на дрожжах, и очень скоро аудитория стала немедицинской. Люди хотели зрелища.

Пришлось вводить билеты. Да-да, вскрытие было платным мероприятием. Причём, согласно историческим хроникам, у дверей стояли специальные люди, чтобы сдерживать «жаждущую публику» и собирать входную плату.

Внутри всё было обставлено как в театре:

Музыка. Пока врач работал скальпелем, музыканты услаждали слух зрителей.

Ароматы. Чтобы перебить запах, в зале распыляли духи.

Угощения. Публике предлагали закуски — чтобы впечатлительные зрители могли чем-то заесть увиденное.

Разделение мест. Лучшие ряды (нижние, с хорошим обзором) занимали члены городских властей и университетского сената. Студенты и простые зеваки сидели выше — там было хуже видно, но дешевле.

Кстати, вскрытия часто проводили зимой, в сезон карнавалов — чтобы тело дольше сохранялось на холоде. А в Падуе в 1594 году открылся первый постоянный анатомический театр: до этого конструкции были временными и разборными.

— «Актёры» и «сцена»

Главным «актёром» был не тот, кто резал. Всё было наоборот: преподаватель сидел на кафедре и зачитывал вслух трактат Галена, а анатом (прозектор) под его диктовку показывал органы. Ассистенты следили за порядком: один рассаживал гостей, другой не пускал безбилетников.

Историк Уильям Брокбанк писал, что публичные вскрытия практиковались ещё с 1493 года, а итальянский врач Александр Бенедетти отмечал: помощники «не должны бояться ужасов или падать в обморок при виде трупа». Профессия, требующая крепких нервов и хорошего чувства юмора.

— А это точно было про науку?

Не только. С XVI века публичные вскрытия были тесно связаны с духовностью: люди верили, что созерцание внутреннего устройства человека приближает их к пониманию божественного замысла. Религиозные власти даже поддерживали такие мероприятия.

Но к началу XVIII века маятник качнулся в другую сторону. Накопились факторы, которые привели к «нарушению духовных принципов», и интерес публики к кровавым спектаклям пошёл на спад. К концу XVIII века эпоха публичных анатомических театров как массового развлечения сошла на нет.

🇷🇺 А как же Россия и Кунсткамера?

Пётр I, известный своей любознательностью, во время поездки в Голландию посетил анатомические театры и вдохновился. Вернувшись, он основал Кунсткамеру — первый публичный музей России. В её круглом зале, спроектированном специально для анатомического театра, хранилась знаменитая коллекция препаратов Фредерика Рюйша.

Пётр не только коллекционировал, но и сам любил удалять больные зубы придворным. Щипцы, которые он держал в руках, до сих пор можно увидеть на стендах обновлённой экспозиции Кунсткамеры. Вот такой был император — и стоматолог, и коллекционер, и шоумен в одном лице.

— А что сегодня?

Современная медицина давно отошла от публичных вскрытий: сегодня это делается для обучения студентов и в строго регулируемых условиях. Но отголоски остались даже в языке: операционную до сих пор называют «операционным театром» (operating theater) — потому что когда-то студенты и зрители действительно смотрели на операцию сверху, как в амфитеатре.

А в Кунсткамере теперь можно увидеть воссозданный анатомический театр — правда, вместо тел там большой экран с видеорядом. Прогресс: запах духов больше не нужен, а билеты продаются онлайн.

Так что в следующий раз, когда будете смотреть медицинский сериал и морщиться от вида крови, вспомните: когда-то люди платили деньги, чтобы на это посмотреть. И называли это свиданием.

И сегодня наш выбор пал на произведение, которое старше многих классиков ужаса и при этом до сих пор сводит с ума читателей по всему миру. Знакомьтесь: «Король в Жёлтом» Роберта Уильяма Чемберса — сборник, впервые опубликованный ещё в 1895 году.

— Что это за книга и почему она так пугает?

Представьте себе пьесу. Обычную театральную пьесу, которую запретили к постановке, потому что каждый, кто её прочитал, сходил с ума. Или хуже. В ней рассказывается о загадочном городе и о Бледной Маске, чей облик преследует обречённых. Никто не знает полного содержания, но одного упоминания достаточно, чтобы реальность начала трещать по швам.

«Король в Жёлтом» — это не один роман, а цикл из десяти рассказов. Первые четыре — «Ремарки о Короле в Жёлтом», «Маска», «Во дворе Дракона» и «Жёлтый знак» — как раз и рассказывают о таинственной пьесе, которая доводит людей до помешательства. Чемберс мастерски создаёт атмосферу тревоги, не давая читателю чёткого объяснения природы этого ужаса. Сам текст пьесы никогда не раскрывается полностью — и именно эта недосказанность пугает сильнее всего. Это классический приём «запретного знания»: то, что скрыто, всегда страшнее того, что показано.

Кстати, остальные шесть рассказов в сборнике менее мистичны — это скорее романтические и авантюрные истории, действие которых происходит в Париже и Нью-Йорке. Но мрачная атмосфера и чувство неопределённости никуда не исчезают.

— А кто автор?

Роберт Уильям Чемберс родился в 1865 году в Бруклине. Он получил художественное образование в Америке, а затем продолжил учёбу в Париже, где его внимание привлекали как живопись, так и литература. Вернувшись в Нью-Йорк, он занялся писательством, и большая часть его творчества — это романтические и приключенческие романы. Однако именно «Король в Жёлтом» стал его самой известной работой.

— Почему это важно?

Самое интересное, что этот сборник во многом вдохновил самого Говарда Филлипса Лавкрафта на создание его знаменитой мифологии Ктулху. Идеи о древних и непостижимых силах, которые приводят людей к безумию, прослеживаются в обоих произведениях. Так что если вам заходят «Ужас Данвича» или «Зов Ктулху» — вам сюда.

А ещё отсылки к «Королю в Жёлтом» можно заметить в первом сезоне популярного сериала «Настоящий детектив», где его элементы использованы для создания атмосферы загадочности и сверхъестественного ужаса. Так что, даже если вы не читали книгу, вы наверняка слышали её отголоски в массовой культуре.

— Книга доступна в нашей библиотечной системе!

Если вы хотите добавить в свою жизнь немного мистики (или просто отвлечься от споров о тыквах), «Король в Жёлтом» доступен в нашей библиотечной системе. Приходите, поможем найти и прочитать!

Из частного музея в коммуне Иссуар пропал раритет, который без преувеличения можно назвать самым тяжелым чтивом в мире. Это книга «Апокалипсис» Жозефа Форе. И если вы думаете, что это просто толстенький томик в твердом переплете, то вы сильно недооцениваете масштаб трагедии.

— А что там за книга-то?

Сейчас будет больно вашим ногам, потому что весит это сокровище 210 килограммов! Причем 150 из них — это массивная бронзовая обложка, которую создал сам великий и ужасный Сальвадор Дали. Да-да, тот самый, с усами. И она еще инкрустирована драгоценными камнями.

Содержимое книги — это не просто страницы. Она раскладывается в полотно длиной 150 метров! Помимо текста, написанного каллиграфическим почерком (представляете, сколько там ушло чернил?), в ней есть рисунки. Над «Апокалипсисом» (основанным, как вы догадались, на последней книге Нового Завета) корпели порядка 15 выдающихся деятелей искусства, включая Жана Кокто и Осипа Цадкина. Создавался этот шедевр с благословения Папы Иоанна XXIII.

— Как они это сделали?

Вот главный вопрос, который нас волнует. Как можно незаметно украсть объект, который весит как два взрослых мужика? Они пригнали кран? Использовали погрузчик? Или просто наняли команду тяжелоатлетов, которые под покровом ночи вынесли бронзовую глыбу?

Правоохранительные органы пока молчат, ведется расследование. А вот владелец музея, французский коллекционер Кристиан Карутзос, который купил эту книгу на аукционе в Японии в 2003 году за несколько миллионов евро, эмоционально заявил: «Они убили Францию, убили французское культурное наследие».

Ну, насчет Франции — это, конечно, громко сказано. А вот то, что злоумышленники конкретно надорвали спины, пока тащили эту бронзовую махину — это факт.

— Где искать?

Скорее всего, книга осядет в чьей-то частной коллекции. Или всплывет на черном рынке. Только вот незадача: 150-метровое полотно с бронзовой обложкой очень сложно спрятать под курткой. Как эту махину хранить дома? Поставить в спортзале вместо штанги?

В общем, желаем французской полиции удачи в поисках. А вам, дорогие читатели, напоминаем: если вы любите книги с размахом, но ваша спина не готова к подвигам, приходите к нам! У нас в библиотеке имени Шевченко книги гораздо легче, а пользы — не меньше. И нести их домой можно в обычном рюкзаке, не привлекая бригаду грузчиков!